Рекламный баннер
20 июня 2021, воскресенье

Штраф, предусмотренный ч. 6 ст. 13 Закона РФ от 07.02.1992 № 2300-1 «О защите прав потребителей», является одной из наиболее ощутимых в материальном плане мер ответственности, предусмотренных потребительским законодательством, возлагаемых на предпринимателей, не удовлетворивших правомерные требования потребителя. Настоящая статья посвящена обзору последней судебной практики по вопросам взыскания потребительского штрафа с ритейлеров и иных предпринимателей, имеющих прямые взаимоотношения с потребителями.

Основание для взыскания

Основанием для взыскания штрафа, предусмотренного ч. 6 ст. 13 закона «О защите прав потребителей», является соответствующее правомерное требование потребителя, направленное продавцу, импортеру, производителю или исполнителю в досудебном порядке, которое было оставлено последним без удовлетворения без наличия на то предусмотренных законом оснований. Важно обратить внимание, что указанное досудебное претензионное требование может быть заявлено как самим потребителем, так и иным лицом, которому было уступлено (продано) соответствующее право потребителя на основании гражданско-­правовой сделки. При этом, исходя из последней судебной практики, наличие погрешностей в форме соответствующего договора цессии, а также отсутствие факта государственной регистрации указанного соглашения не являются основанием для отказа в удовлетворении соответствующего требования со стороны ритейлера, импортера или производителя. Между тем последние не лишаются права на выдвижение соответствующего требования о предоставлении доказательств совершенной уступки в порядке, предусмотренном абз. 2 ч. 1 ст. 385 ГК РФ.

Аналогичный вывод следует из судебной практики Верховного суда РФ, см.: Определение Верховного суда РФ от 28.05.2018 № 305­ЭС17­14583 по делу № А40­21062/2017.

Обязанность суда

Потребительский штраф, предусмотренный законом «О защите прав потребителей», подлежит взысканию судом независимо от наличия соответствующего заявления со стороны потребителя, а также факта взыскания с предпринимателя неустоек, компенсаций морального вреда и иных дополнительных мер ответственности. Указанный вывод можно сделать из следующих судебных актов Верховного суда РФ, см.: постановление пленума Верховного суда РФ от 26.06.2018 № 26 «О некоторых вопросах применения законодательства о договоре перевозки автомобильным транспортом грузов, пассажиров и багажа и о договоре транспортной экспедиции», Определение Верховного суда РФ от 30.01.2018 № 11­КГ17­29 и др.

Обоснованность отсутствия обязанности со стороны потребителя заявлять соответствующее требование о взыскании штрафа, предусмотренного ч. 6 ст. 13 закона «О защите прав потребителей», связано прежде всего с тем, что отношения, возникающие из договора розничной купли­-продажи или любого иного потребительского договора, строятся, как правило, по модели договора присоединения, сторонами которого являются профессиональный субъект предпринимательского сообщества с одной стороны и слабая сторона – потребитель, который в преимущественном большинстве, по мнению законодателя, является наименее защищенным участником общественных отношений, которому необходимы дополнительные меры защиты со стороны государства.

В связи с чем необходимо сделать вывод: взыскание потребительского штрафа с предпринимателей «по умолчанию» преследует основную цель, направленную на восстановление баланса прав и интересов между участниками соответствующего договора, т.е. уравновешивание знаний, профессиональной компетенции, а главное – добросовестного поведения, путем установления соответствующей меры ответственности за неследование основополагающим принципам гражданского оборота предпринимателями.

Намерение удовлетворить требование потребителя

Информированием потребителя о готовности удовлетворить заявленные им требования в досудебном порядке не свидетельствует об исполнении предпринимателем возложенной на него законом обязанности по исполнению соответствующих требований покупателя. Поэтому нередко суды взыскивают потребительский штраф с предпринимателей, указывая, что направление соответствующего уведомления не свидетельствует об исполнении возложенной законом обязанности. Между тем судебная практика знает и альтернативный подход к разрешению соответствующих споров, который заключается в том, что в силу общих принципов обязательственного права, в том числе о необходимости совершения кредитором необходимых (конклюдентных) действий, направленных на получение соответствующего исполнения от должника, несовершение соответствующих действий потребителем может являться основанием для освобождения ритейлера, производителя, импортера или исполнителя от уплаты потребительского штрафа. Аналогичный вывод следует из судебных актов, см.: Определение Верховного су­да РФ от 13.11.2018 № 80­КГ18­10, Апелляционное определение Нижегородского областного суда от 17.04.2018 по делу № 33­4345/2018, Апелляционное определение Саратовского областного суда от 05.12.2017 № 33­8757/2017 и др.

Учитывая весьма неоднозначную судебную практику по данному вопросу, представляется: в целях снижения рисков взыскания потребительского штрафа, а также привлечения к соответствующим видам ответственности предпринимателю необходимо занимать проактивную позицию по исполнению требования покупателя в досудебном порядке, например, путем направления неоднократных уведомлений в адрес потребителя, размещения денежных средств на депозите у нотариуса и т.д. В противном случае существует реальная возможность привлечения к гражданско-­правовой ответственности и возложения обязанности по уплате штрафа, предусмотренного ч. 6 ст. 13 закона «О защите прав потребителей».

Удовлетворение требований на стадии судебного разбирательства

Нередко на практике ритейлеры удовлетворяют претензионные требования потребителей уже после подачи последними искового заявления в суд. Однако предпринимателям стоит помнить, что такого рода действия не освобождают их от ответственности в форме потребительского штрафа, поскольку указанный штраф является мерой ответственности, которая направлена на пресечение возникновения большого количества судебных разбирательств между субъектами предпринимательской деятельности и потребителями, поскольку данное обстоятельство влечет не только увеличение количества административной и иной документальной волокиты для непосредственных участников спора, но и целый ряд негативных факторов для общества в целом, таких как: 1) падение доверия к потребительскому рынку; 2) повышение цен на товары и услуги в связи с увеличением издержек на юридическое сопровождение судебных споров; 3) рост загруженности судов и катастрофическая нехватка времени у судей, чтобы вникнуть и разобраться в судебном деле; 4) формирование у общества недоверия и враждебного отношения к ритейл-­сегменту. Аналогичный вывод следует из судебных актов, см.: п. 47 постановления пленума Верховного суда РФ от 28.06.2012 № 17 «О рассмотрении судами гражданских дел по спорам о защите прав потребителей», Определение Судебной коллегии по гражданским делам Верховного суда РФ от 13.02.2018 № 81­КГ17­26.

В связи с чем полагаем возможным дать соответствующую рекомендацию, что в целях снижения как экономических издержек, так и ущерба деловой репутации компании–продавца в случае возникновения соответствующих факторов, свидетельствующих о ненадлежащем исполнении своих обязательств перед потребителем, необходимо предпринимать все усилия по удовлетворению заявленных требований, поскольку это позволит сформировать не только позитивный покупательский опыт у потребителей, но и снизить материальные издержки компании.

Снижение потребительского штрафа

В целях обеспечения принципа равенства и эквивалентности встречного предоставления, соразмерности ответственности продавца, в связи с ненадлежащим исполнением договорных отношений, а также недопущения злоупотребления правом со стороны потребителей суд вправе согласиться и удовлетворить ходатайство лица о применении ст. 333 ГК РФ для снижения размера взыскиваемого штрафа с предпринимателя, ввиду его несоразмерности последствиям неудовлетворения требования потребителя в досудебном порядке. Данный вывод следует из судебной практики, см.: Определение Конституционного суда РФ от 23.06.2016 № 1365­О, ­­
Определение Верховного суда РФ от 29.10.2013 № 8­КГ13­12, ­
Апелляционное определение Оренбургского областного суда от 25.04.2018 по делу № 33­3152/2018, Апелляционное определение Московского городского суда от 18.01.2017 по делу № 33­1766/2017, Апелляционное определение Ростовского областного суда от 22.08.2018 по делу № 33­14788/2018, Апелляционное определение Санкт­-Петербургского городского суда от 01.09.2016 № 33­17055/2016 по делу № 2­181/2016 и др.

Необходимо отметить: несмотря на то что взыскание штрафа, предусмотренного ч. 6 ст. 13 закона «О защите прав потребителей», направлено на восстановление баланса прав и интересов между потребителем и предпринимателем, в связи с ненадлежащим исполнением последним принятых на себя обязательств, а также игнорирование таких принципов гражданского права, как добросовестность, равенство и необходимость надлежащего исполнения принятых на себя обязательств, использование ст. 333 ГК РФ, указывающей на возможность снижения потребительского штрафа, призвана восстанавливать указанный баланс, однако уже защищает соответствующие права и интересы предпринимателей, поскольку ее применение целиком зависит от вида нарушенного обязательства и соразмерности причиненным неудобствам потребителю. Нельзя не отметить, что активную позицию по доказыванию несоразмерности потребительского штрафа последствию нарушения должен занимать предприниматель, поскольку именно на него возлагается указанное бремя доказывания.

Таким образом, ритейлеры и иные предприниматели, желающие снизить размеры экономических потерь ввиду потенциальной возможности взыскания с них потребительского штрафа должны предпринимать все необходимые меры по доказыванию факта незначительности нарушения прав и интересов потребителей, а также несоразмерности взыскания штрафа в полном объеме. Например, такого рода доводы могут помочь предпринимателю в случае, если покупатель самостоятельно не совершает каких­-либо направленных действий по приемке денежных средств, возвращаемых в связи с расторжением договора розничной купли­-продажи.

Злоупотребление правом

Систематическое извлечение дохода в виде взыскания бесспорного потребительского штрафа может свидетельствовать о заведомо недобросовестном осуществлении гражданских прав (злоупотребление правом) в нарушение требований ч. 1 ст. 10 ГК РФ. Данный вывод был сделан Арбитражным судом Московского округа по делу № А40­191984/2017 от 20.08.2018 № Ф05­12407/2018.

Приведенные вывод из судебного акта наглядно демонстрируют, что императивные правила о бесспорности и обязательности взыскания штрафа, предусмотренного ч. 6 ст. 13 Закона о защите прав потребителя, свидетельствуют о росте фактов создания и ведения в некотором роде искусственной предпринимательской деятельности, связанной с выкупом соответствующих требований у потребителей и инициации процесса взыскания указанных штрафов на систематической и постоянной основе.

При этом с точки зрения формального подхода цессия права требования потребительского штрафа является вполне законной гражданско­-правовой сделкой наряду с уступкой долга, неустойки и др., а следовательно, оснований для отказа во взыскании соответствующего штрафа цессионарием не должно быть.

Между тем представляется, что соответствующие отказы в удовлетворении требований о взыскании штрафа, предусмотренного ч. 6 ст. 13 закона «О защите прав потребителей», связаны с деятельностью судов по воспрепятствованию созданию и осуществлению «искусственной» предпринимательской деятельности лицами, которые в силу императивных и довольно «суровых» правил потребительского законодательства, организуют и специализируются исключительно на взыскании потребительских штрафов с крупных ритейлеров.

Однако в текущих реалиях потребительского законодательства для вынесения такого рода отказных судебных актов, хоть и преследующих благую цель – превенцию увеличения судебной нагрузки и защиту прав и интересов предпринимателей в области розничной торговли, – отсутствует надлежащая аргументация с точки зрения как теоретических аспектов, так и законодательных норм, поскольку право на взыскание штрафа, предусмотренного ч. 6 ст. 13 закона «О защите прав потребителей», никак не связано с личностью потребителя. Более того, основной целью указанного штрафа является снижение количества возникающих споров между потребителями и продавцами, импортерами и производителями. В связи с чем представляется, что в целях превенции развития описанной «искусственной» предпринимательской деятельности необходимо искать совершенно иные рычаги давления, например: 1) самим предпринимателям идти навстречу потребителям при наличии фактов ненадлежащего исполнения принятых на себя обязательств; 2) установление реальных (более продолжительных) сроков для удовлетворения требований потребителя по тексту закона «О защите прав потребителей» или установление отсрочки для порядка исчисления и взыскания соответствующего штрафа.

Статья опубликована в 119 номере журнала "Точка продаж" за январь февраль 2019 года

Статьи по теме
Онлайн споры и другие новеллы для ритейла и потребителей
Распространение коронавирусной инфекции, установление ограничений и запретов на осуществление деятельности, а в некоторых случаях предписание…
Пределы ответственности
Для ритейла остаются актуальными проблемы ответственности предпринимателей за нарушение прав потребителей и законодательства о розничной торговле.
Закон о торговле: первые итоги
Когда меняются устоявшиеся правила игры – это всегда болезненно. Причем изменения могут восприниматься участниками рынка по-разному, и тогда…
Новости по теме
23 октября 2020 ТАСС
Переходный период по внедрению обязательной маркировки молочной продукции планируется продлить до 1 мая 2021 года, при этом сама система маркировки запустится…
Мероприятия по теме
Материалы по теме
Распространение коронавирусной инфекции, установление ограничений и запретов на осуществление деятельности, а в некоторых случаях предписание обязательного…
Для ритейла остаются актуальными проблемы ответственности предпринимателей за нарушение прав потребителей и законодательства о розничной торговле.
Когда меняются устоявшиеся правила игры – это всегда болезненно. Причем изменения могут восприниматься участниками рынка по-разному, и тогда каждому начинает…
Переходный период по внедрению обязательной маркировки молочной продукции планируется продлить до 1 мая 2021 года, при этом сама система маркировки запустится…
Письмо в редакцию
Написать
Отправить