Российская рыбная отрасль подходит к осеннему Seafood Expo Russia 2026 на фоне роста вылова и обновления флота, но основной вопрос для бизнеса постепенно смещается от доступности сырья к эффективности всей цепочки — от промысла и переработки до холодильной логистики, экспорта и конечного спроса.
Сырьевая база остается устойчивой, хотя нельзя назвать структуру вылова однородной. К 31 августа 2026 года российские предприятия добыли более 3,3 млн тонн водных биоресурсов. На Дальневосточный бассейн пришлось 2,64 млн тонн, в том числе около 1,66 млн тонн минтая и 498 тыс. тонн тихоокеанской сельди. Вылов сельди вырос на 32,7% год к году.
Одновременно продолжается инвестиционный цикл в отрасли. В рамках программы инвестиционных квот уже построены 58 судов и 30 рыбоперерабатывающих предприятий, еще 64 судна находятся в строительстве. Это означает, что меняется не только возраст флота: часть новых мощностей изначально ориентирована на переработку улова непосредственно в море и выпуск продукции с более высокой добавленной стоимостью.
Именно переработка становится одним из центральных направлений перестройки рынка. За январь—июль производство переработанной и консервированной рыбной продукции, ракообразных и моллюсков составило около 2,4 млн тонн, а выпуск рыбного филе вырос на 13%, до 173 тыс. тонн. При этом, по данным отраслевого «Рыбного союза», на судах увеличивается выпуск филе минтая и тихоокеанской сельди.
С точки зрения конечного спроса это особенно важно: традиционная неразделанная замороженная рыба постепенно уступает часть пространства продуктам, сокращающим время приготовления.
Отрасль все чаще развивает порционное филе, полуфабрикаты, продукты высокой степени готовности и другие форматы ready-to-cook. Это подтверждают и данные сервиса доставки: в 2024–2025 годах доля заказов «Купера» с рыбой выросла до 21%, а среди молодых покупателей заметен спрос на снеки, морепродукты и полуфабрикаты.
При этом рыбная категория остается чувствительной к цене и способу продвижения. На внутреннем рынке важен не только ассортимент, но и механика продаж: отраслевые игроки прямо связывают рост потребления с промоакциями, размещением предложений за пределами традиционной рыбной полки и кросс-мерчандайзингом.
Параллельно сохраняется ценовое давление: за январь—июль 2026 года рыба и морепродукты, за исключением сельди и рыбных консервов, подорожали на 4,54% год к году, а мороженая неразделанная рыба — на 9,17%.
Экспорт остается вторым ключевым контуром спроса. По данным Росрыболовства, в 2025 году Россия экспортировала 2,1 млн тонн рыбной продукции на $6,1 млрд. Само агентство связывает рост стоимостного результата при сопоставимом физическом объеме с благоприятной ценовой конъюнктурой и увеличением доли продукции с высокой добавленной стоимостью.
Здесь принципиально важно не воспринимать $6,1 млрд как самостоятельно рассчитанный нами показатель: это официальная оценка Росрыболовства, поэтому в публикации ее следует давать именно с такой атрибуцией, без дополнительного пересчета по текущему курсу. Это снимает вопрос о методике курсового пересчета.
В 2026 году наиболее заметным экспортным направлением остается Китай. По оценке аналитического центра «Рыбного союза» на основе китайской таможенной статистики, в январе—июле поставки российской рыбы и морепродуктов в КНР увеличились на 15% в натуральном выражении и на 50% в денежном, до 800 тыс. тонн и более $2,64 млрд. Поставки мороженого минтая ПБГ выросли на 25% в объеме и на 70% в денежном выражении.
При этом конкурентоспособность экспорта все сильнее зависит от логистики и холодильной цепи. Показателен проект комплексного рефрижераторного сервиса для дальневосточной продукции: улов краба и трубача предполагается доставлять с промысловых районов Охотского и Берингова морей через Петропавловск-Камчатский во Владивосток, используя на Камчатке холодильный комплекс вместимостью 20 тыс. тонн.
Далее груз сможет идти контейнерными поездами в российские регионы либо морем в Китай, Южную Корею и Вьетнам.
Для отрасли это показательно: логистика становится не обслуживающей функцией, а частью экономики продукта. Чем длиннее маршрут между промыслом, переработкой и рынком сбыта, тем большее значение имеют рефрижераторные мощности, скорость перегрузки и устойчивость транспортной схемы.
Есть и обратная сторона модернизации. Дефицит судоремонтных мощностей остается инфраструктурным ограничением для обновляющегося флота. По данным, приводимым со ссылкой на ВАРПЭ, на Дальнем Востоке эксплуатируется 718 судов, требующих около 287 доковых ремонтов в год, тогда как действующие мощности позволяют выполнить порядка 80 заказов. Проблема уже стала частью отраслевой повестки.
Внешнеторговая перестройка сохраняет и финансовые риски. Для компаний, работающих с азиатскими рынками, результат в рублях зависит не только от экспортной цены, но и от валютной структуры расчетов: Банк России на 8 сентября 2026 года устанавливал курс юаня на уровне 12,8537 рубля; в начале месяца курс находился около 12,86–12,92 рубля.
Поэтому валютный фактор имеет значение прежде всего для компаний с несбалансированными валютными потоками — однако прямой эффект изменения юаня на себестоимость всей отрасли без данных компаний количественно оценивать не стоит.
Таким образом, конъюнктура 2026 года рыбной индустрии формируется сразу несколькими сдвигами: сырьевая база остается значительной, флот и переработка модернизируются, экспортная география перестраивается, а конечный спрос постепенно смещается в сторону более удобных форматов.
Главная конкуренция разворачивается уже не только за тоннаж, но и за способность отрасли сохранить качество и маржу на всем пути — от вылова до розничной полки или экспортного покупателя.
